Возникший в научном сообществе интерес к реституционным формам уголовного судопроизводства обусловлен трансформацией общественных отношений, развитием идеологии солидарности, формированием у личности и общества новых подходов к оценке внешних и внутренних обстоятельств. Такие существенные изменения в укладе социальной жизни требуют последовательного формирования правозащитной модели уголовно-правовой политики и модернизации регулирования в уголовно-правовой сфере в основу которого, должны быть положены: 1) эффективность уголовно-процессуальной деятельности; 2) активное волевое участие невластных участников уголовного судопроизводства в использовании своих прав и реализации возложенных на них обязанностей, а также повышение их процессуального статуса; 3) изменение подхода к целевым установкам всей уголовно-правовой сферы регулирования с репрессивно-стигматизирующих на восстановительно-ресоциализирующие.
Данные обстоятельства повлекли за собой необходимость и побудили научное сообщество к разработке новых подходов к уголовно-правовому регулированию и поиску дополнительных средств и методов разрешения уголовно-правовых конфликтов с целью повышения правовой защищенности невластных участников уголовного судопроизводства.
Между тем, следует признать невозможной разработку полноценной гуманитарной концепции уголовного судопроизводства без выявления правозащитных инструментов в материальном уголовном праве и наличия у него диспозитивного начала, которые в своей совокупности обеспечивают развитие реституционных форм уголовного судопроизводства
Материально-правовые предпосылки на стигматизацию и репрессию, вытекающие из материального уголовного закона, являются жестким ориентиром для современной уголовно-процессуальной деятельности и ограничивает её регулятивные возможности, поскольку априори являются первичными по отношению к процессуальной форме. В иерархии интересов в триаде «личность - общество - государство» при ориентации на уголовную репрессию приоритет в удовлетворении интересов отдается государству независимо от видовой и родовой принадлежности преступного деяния. Целесообразность и эффективность такого подхода вызывает объективные сомнения. Именно такие предпосылки в настоящее время являются объективным препятствием для формирования нового правового механизма применения уголовного закона и институциональной реформы уголовного процесса, направленных на приоритетную защиту прав и законных интересов личности. Представляется, что исследуя процессуальные вопросы разрешения уголовно-правовых конфликтов необходимо вести речь не об уголовно-процессуальном праве как таковом, а в контексте субъекта, для которого это право выступает в качестве инструмента достижения цели.
Развитие общества влечет за собой переосмысление роли уголовно-правового компонента в социальных отношениях. В связи с чем возникает вопрос о необходимости качественного изменения материально-правовых предпосылок уголовно-процессуальной деятельности и более гибкого подхода к установлению иерархии интересов подлежащих удовлетворению при разрешении уголовно-правовых конфликтов.
С точки зрения социального регулирования преступление представляет собой уголовно-правовой конфликт между лицом, его совершившим, потерпевшим, обществом и государством. В связи с чем базовой категорией в уголовно-процессуальной деятельности является именно интерес, который представляет собой идеологическую установку участника уголовного судопроизводства и детерминирует его развитие по определенной траектории. Интересы в уголовном судопроизводстве обусловлены объектами уголовно-правовой охраны (ст. 2 УК РФ), назначением уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК РФ) и его целью. Степень согласования интересов личности, общества и государства прямо влияет на эффективность уголовного судопроизводства. Необоснованное игнорирование интересов одних субъектов в угоду других приводит к дисбалансу системы уголовно-правового регулирования и снижает уровень доверия к уголовно-процессуальной деятельности и уголовной политике в целом. Поскольку любое воздействие на общественные отношения происходит через интерес, то именно разумный и целесообразный подход к определению иерархии интересов в уголовно-правовом регулировании и их своевременное удовлетворение позволит создать современную идеологическую платформу для уголовно-процессуальной деятельности.
Уголовно-правовое регулирование исходит из признания преступления объективным фактом, требующим репрессивно-стигматизирующей реакции государства и рассматривает его в ретроспективе (статике). Между тем, такой подход не является эффективным, поскольку: 1) не учитывает того, что фактом совершения преступления конфликт не исчерпан и он требует разрешения по существу; 2) дальнейшим развитием такого конфликта можно и необходимо управлять; 3) имеющиеся в уголовно-процессуальном законодательстве правовые методы и средства не позволяют в полной мере достичь цели уголовного судопроизводства сущность которой заключается в разрешении такого конфликта.
Как справедливо полагал Р. Дарендорф, подавление конфликта ведёт к его обострению, а «рациональная регуляция» - к «контролируемой эволюции» [1], то есть уголовно-правовым конфликтом (как и любым другим) в первую очередь необходимо управлять. Управление уголовно-правовым конфликтом представляет собой комплексную деятельность по его предотвращению, урегулированию и разрешению. Предотвращение выполняет профилактическую функцию и направлено на устранение причин уголовно-правового конфликта. Урегулирование способствует ослаблению уголовно-правового конфликта, преобразованию его в конструктивное русло, устранению противоречий сторон и поиску баланса интересов участников конфликта. Урегулированию подлежат конфликты, которые не удалось предотвратить. В свою очередь разрешение уголовно-правового конфликта устраняет коренное противоречие между участниками конфликта. Единственной в настоящее время институализированной формой разрешения таких конфликтов остается уголовное судопроизводство, что позволяет рассматривать орган (должностное лицо) в чьем производстве находится (рассматривается) уголовное дело в качестве органа управления уголовно-правовым конфликтом.
Само по себе управление уголовно-правовым конфликтом явление гораздо более сложное и объемное чем уголовно-процессуальная деятельность строго регламентированная отраслевым законодательством.
Социальная природа преступного деяния обуславливает необходимость признания: за его участниками статуса активных субъектов его урегулирования; права на выбор модели посткриминального поведения (в пределах прямо не запрещенных законом) и распоряжения имеющимися у участников уголовно-правового конфликта правами; право лица, в отношении которого совершается преступное деяние на самозащиту; права лица, в отношении которого было совершено преступление, на отказ от применения в отношении виновного мер уголовно-правого воздействия; права на заглаживание вреда на условиях соразмерности; права на примирение. В связи с чем, при управлении и разрешении уголовно-правовых конфликтов целесообразно использовать не только методы уголовно-правового регулирования и прямо предусмотренные отраслевым законодательством процессуальные формы, но и иные альтернативные методы и средства, не противоречащие закону, в том числе социальные технологии, конфликтологические методы, психологические приемы.
Данное суждение обусловлено явным недостатком средств уголовно-правового регулирования при имеющемся множестве преступных деяний, описанных в законе и, как следствие, его неэффективностью, что подтверждается высоким показателем рецидивной преступности.
Согласно универсальному закону необходимого разнообразия, сформулированного У.Р. Эшби, «разнообразие управляющей системы должно быть не меньше разнообразия управляемой системы» [2]. Применительно к уголовно-правовому регулированию его можно сформулировать следующим образом: «для эффективного разрешения уголовно-правовых конфликтов разнообразие средств и способов их разрешения должно быть больше чем видовое разнообразие таких конфликтов».
Однако создать такое необходимое множество способов и средств разрешения уголовно-правовых конфликтов возможно только в том случае, если будет признано наличие диспозитивных начал в уголовном праве, которые предоставляют ту меру свободы распоряжения участниками уголовно-правового конфликта своими благами, которая позволит переориентировать материально-правовые предпосылки уголовного судопроизводства с репрессивных на реституционные, определив для уголовной репрессии роль субсидиарного института, применяемого в случае невозможности разрешения уголовно-правовых конфликтов иными способами и средствами. Такой подход обеспечит самостоятельную генерацию новых средств и способов разрешения уголовно-правовых конфликтов, которые при должном управлении и контроле будет органично вписываться в общую систему уголовно-правового регулирования.
В качестве примера следует привести несколько регионов Российской Федерации, которые не стали дожидаться комплексного изменения федерального законодательства, но осознавая исключительную важность в эффективном управлении уголовно-правовыми конфликтами самостоятельно ввели процедуру медиации по уголовным делам о преступлениях с участием несовершеннолетних. В число таких регионов вошли: Архангельская, Кемеровская и Липецкая области, Республика Коми и Пермский край.
Процедура медиации в уголовном судопроизводстве представляет собой синтез материально-правовых предпосылок, уголовно-процессуальных институтов, криминалистических средств, конфликтологических методов и социальных технологий (инженерии). Она направлена на поиск коренных интересов участников уголовно-правового конфликта, а также анализ возможности их согласования и удовлетворения.
Причиной к тому, почему регионы проявили инициативу в самостоятельном нормотворчестве, разработке положений и регламентов по внедрению и реализации дополнительных средств разрешения уголовно-правовых конфликтов явилось осознание того, что: 1) ординарное уголовное судопроизводство не разрешает уголовно-правовой конфликт полностью и достаточно эффективно; 2) его результаты не порождают чувства справедливости; 3) имеют психотравмирующий эффект и довольно часто исключают лицо, в отношении которого осуществляется уголовное судопроизводство, из привычной ему социальной среды; 4) отнимают у людей ответственность.
Согласно п. 3.9.1. Соглашения о межведомственном сотрудничестве в развитии дружественного детям правосудия в сфере уголовного судопроизводства в Республике Коми от 27.12.2023 г. региональный центр медиации при Российском союзе промышленников и предпринимателей проводит процедуры примирения по заявкам следователей (дознавателей), судей, а также по заявкам учреждений УФСИН России по Республике Коми в соответствии с Регламентом взаимодействия субъектов программы примирения обвиняемого (подозреваемого) с потерпевшими по уголовным делам в отношении несовершеннолетних. Материально-правовыми и процессуальными предпосылками медиации согласно указанному регламенту являются ст.ст. 76 УК РФ и 25 УПК РФ. Регламент предусматривает возможность проведения медиации на досудебном, судебном производстве и на стадии исполнения приговора и включает в себя не только регламентацию самой процедуры медиации, но и её имплементацию в уголовно-процессуальное законодательство. Кроме того, регламент определяет роль и статус посредника, непосредственно осуществляющего процедуру медиации в уголовном судопроизводстве, а также утверждает формы документов, посредством оформления которых инициируется проведение медиации и закрепляются её результаты.
Представляет интерес опыт Архангельской области, где дополнительно к уже введённой процедуре медиации в уголовном судопроизводстве был принят и утвержден Порядок взаимодействия субъектов программы примирения по материалам об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении несовершеннолетнего, совершившего общественно опасное деяние до достижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность. Мотивируя необходимость применения в уголовном судопроизводстве восстановительных и примирительных процедур, региональное правительство указывает, что указанный метод направлен на восстановление важных в обществе ценностей: исцеление жертвы правонарушения, осознание правонарушителем ответственности за содеянное и заглаживание вреда своими силами. Материально-правовыми и процессуальными предпосылками для начала процедуры медиации в стадии доследственной проверки являются: факт совершения деяния, которое по объективным признакам попадает под то, которое перечислено в особенной части уголовного закона, а также ст. 144-145 УПК РФ в соответствии с которыми должностное лицо, осуществляющее проверку сообщения о преступлении, устанавливает обстоятельства совершенного общественно опасного деяния и причастность к нему несовершеннолетнего, не достигшего возраста с которого наступает уголовная ответственность. В случае, если такое деяние совершено несовершеннолетним, достигшим возраста 10 лет, то он и его законный представитель уведомляются дознавателем (следователем) о возможности проведения процедуры медиации. Результат медиации оформляется посредником в установленном порядке и передается дознавателю (следователю) для приобщения к материалу об отказе в возбуждении уголовного дела и направляется прокурору. Копии документов о результатах проведения медиации в составе материала об отказе в возбуждении уголовного дела направляются в комиссию по делам несовершеннолетних, которая принимает решение по материалу с учетом результатов медиации.
В 2017 году в Пермском крае был принят региональный закон о профилактике безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних целью которого были: профилактика виктимного поведения несовершеннолетних; профилактика авитальной деятельности несовершеннолетних, внедрение медиативного и восстановительного подхода в урегулировании конфликтов с участием несовершеннолетних, в том числе конфликтов криминального характера. Указанным законом на региональном уровне инициировано создание служб медиации (примирения). На основе данного закона было разработано типовое положение о муниципальной службе примирения которым были установлены критерии отбора дел для проведения восстановительной программы, в том числе и по случаям криминального характера: 1) наличие криминальной ситуации участники которой известны и признают свое участие в ней; 2) возраст участников конфликта составляет старше 10 лет при наличии оговорки о необходимости учета индивидуальных особенностей и уровня развития несовершеннолетнего; 3) отсутствие у участников конфликта отклонений в психическом развитии при наличии оговорки об усмотрении специалиста; 4) стороны не страдают наркотической зависимостью за исключением стойкой ремиссии. Положением установлен запрет на проведение восстановительных программ по фактам правонарушений, связанных с употреблением наркотических средств и проявлением крайней жестокости. Кроме того, положением рекомендован срок в течение которого с момента события уголовно-правового конфликта была начата процедура медиации - не более 1-2 месяцев. В 2024 году впервые в России в Перми на региональном уровне была утверждена Концепция развития медиации и примирительных процедур в Пермском крае сроком до 2030 года, которая включает в себя медиацию по уголовно-правовым конфликтам с участием несовершеннолетних.
В 2020 году работа по внедрению восстановительных программ в отношении несовершеннолетних начата на Кузбассе.
Согласно докладу Председателя Липецкого областного суда на конференции 26 февраля 2025 года на которой были подведены итоги работы судебной системы региона за 2024 год, с применением процедуры медиации (примирения) в 2024 году было разрешено 200 уголовных дел. На конференции было озвучено, что медиация не только позволяет значительно разгрузить суды, ускоряя процесс разрешения споров и сокращая сроки рассмотрения дел, но также имеет важное значение для обеспечения быстрого и справедливого разрешения споров, предоставляет участникам конфликтов возможность прийти к взаимопониманию и согласованию условий не прибегая к длительным судебным разбирательствам.
Переориентация подходов в уголовно-правовом регулировании в сторону учета частного интереса в отраслевом нормотворчестве и применении уголовно-правовых норм позволит изменить статус ключевых участников уголовного судопроизводства с «объектов внешнего властного воздействия» на статус «субъектов взаимодействия» при урегулировании уголовно-правового конфликта.
Такое переосмысление роли уголовно-правового регулирования в общественных отношениях требует создания правовой конструкции, обеспечивающей институт допустимого саморегулирования правоотношений в уголовном судопроизводстве по разрешению уголовно-правового конфликта. Однако, создание такого института направленное на:
- восстановление нарушенного права потерпевшего;
- побуждение участников конфликта к диалогу;
- стимулирование позитивного посткриминального поведения;
- предупреждение рецидивов и ресоциализацию лица, совершившего преступление,
требует соответствующего стимулирования, управления и контроля.
Совокупность представленных задач требует комплексного подхода в их разрешении, в связи с чем следует рассмотреть вопрос о возможности использования в уголовно-правовом такого не свойственного ему института стимулирования, управления и контроля как комплаенс.
Презюмируя в качестве цели уголовного судопроизводства разрешение уголовно-правового конфликта, уголовно-правовой комплаенс следует представить в качестве механизма управления таким конфликтом для его эффективного разрешения.
Уголовно-правовой комплаенс представляет собой правовую конструкцию, обеспечивающую инструмент допустимого саморегулирования правоотношений в уголовном судопроизводстве по разрешению уголовно-правового конфликта при реализации диспозитивных норм и направленную на восстановление социального баланса, который включает в себя: восстановление прав потерпевшего; минимизацию негативных последствий для лица, совершившего преступление; повышение уровня доверия общества к правоохранительной и судебной системам. Задачей государства здесь является создание необходимых условий и процедур для разрешения уголовно-правовых конфликтов альтернативными способами, устранение к тому процессуальных препятствий, правовое обеспечение и контроль за реализацией предоставленных участникам уголовного судопроизводства прав в целях эффективного разрешения уголовно-правового конфликта и создание новых действенных альтернатив карательному подходу в уголовном судопроизводстве, обусловленное необходимостью экономии уголовной репрессии. При невозможности разрешить уголовно-правовой конфликт альтернативными методами, обеспечить применение уголовной репрессии как субсидиарного института в уголовном судопроизводстве.
Механизм уголовно-правового комплаенса представляет собой совокупность методов уголовно-правового регулирования, уголовно-процессуальных средств и взаимосвязанных с ними не правовых средств и методов следствием реализации которых становится снижение правовой неопределенности в ожидании процессуального результата от совершаемых участниками уголовного судопроизводства процессуальных действий, минимизируются правовые риски в условиях наличия альтернативных средств разрешения уголовно-правовых конфликтов.
Механизм уголовно-правового комплаенса состоит из:
1. рисков наступления уголовно-правовых последствий разной степени суровости от результатов уголовно-процессуальной деятельности участников конфликта. Сам же риск заключается в отсутствии возможности точной оценки уголовно-правовых последствий от выбранной участниками уголовного судопроизводства модели процессуального поведения, а также порядка судопроизводства. В уголовном судопроизводстве риск максимально негативных уголовно-правовых последствий (в силу наличия в УК РФ дифференцированного подхода к виду и размеру наказания; возможности окончания уголовного судопроизводства без его назначения или освобождения от него; наличия у должностного лица, принимающего решение по делу, дискреционных полномочий (усмотрения) в этой части) является главным мотиватором для уголовно-преследуемого лица для избрания им стратегии позитивного посткриминального поведения и проявления инициативы в реализации альтернативных способов разрешения уголовно-правового конфликта.
2. уголовно-процессуальной комплаенс-системы, которая представляет собой систему подходов, отношений и действий по созданию предусмотренных уголовно-правовым и уголовно-процессуальным законодательством, а также не противоречащим им средств, форм и методов разрешения уголовно-правовых конфликтов, направленную на повышение эффективности уголовно-процессуальной деятельности путем стимулирования активного процессуального поведения основных участников уголовного судопроизводства; минимизацию негативных уголовно-правовых последствий для уголовно-преследуемого лица; превенцию рецидивов; ресоциализацию лиц, совершивших преступление, в общественном пространстве; восстановление социального баланса в обществе.
3. комплаенс-объекта, который представляет собой уголовно-процессуальные и связанные с ними социальные отношения в пределах уголовно-правового интереса участников уголовно-правового конфликта, которые являются причиной возникновения обозначенных выше совокупности уголовно-правовых и уголовно-процессуальных рисков.
4. субъекта уголовно-правового коплаенса, который обладает признаком множественности лиц, и представляет собой совокупность лиц, обеспечивающих построение и реализацию механизма уголовно-правового комплаенса.
5. положительный эффект как результат реализации механизма уголовно-правового комплаенса, выражающийся в снижении уголовно-правовых и уголовно-процессуальных рисков для участников уголовного судопроизводства, общества и государства.
Такой подход направлен на эффективное управление уголовно-правовыми конфликтами, что обеспечит повышение уровня доверия личности и общества к уголовному и уголовно-процессуальному законодательству, правоохранительной и судебной системам. Целью уголовно-правового комплаенса является достижение максимальной эффективности уголовного судопроизводства в части стимулирования позитивного посткриминального поведения в ходе урегулирования уголовно-правового конфликта и последующего правомерного поведения лица, совершившего преступление.
Необходимыми условиями уголовно-правового комплаенса являются: наличие правовой неопределенности (риска); возможность диспозитивного способа регулирования и возможность принятия решения по внутреннему убеждению в пределах усмотрения; активная роль участников уголовного судопроизводства в процессе урегулирования конфликта; добровольность выбора процессуального поведения участников уголовного судопроизводства; предсказуемость процессуального поведения и активность процессуальной деятельности участников уголовного судопроизводства; формализация процедуры урегулирования. Особую роль в данном процессе занимают: выявление и устранение причин неопределенности, а также системность процессуальных отношений, действий и нормативных актов, обуславливающих пригодность уголовно-правового комплаенса.
Уголовно-правовой комплаенс позволит оценить приемлемость средств уголовно-правового регулирования и уголовно-процессуальных механизмов обеспечения интересов лиц, вовлеченных в орбиту уголовного судопроизводства, а также общества и государства.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
1. Дарендорф Р. Элементы теории социального конфликта // Социс. 1994. № 5. С. 18-32.
2. Эшби У.Р. Введение в кибернетику / пер. с англ. Д.Х. Лахути под ред. В.А. Успенского 432 с.